Творчество библиотекарей и читателей

 
Галамага Юрий Тимофеевич

1938 г. рождения, уроженец города Днепродзержинска.17 лет работал на заводе им. Дзержинского, закончил филфак ДГУ, литературовед.30 лет работал художником – оформителем  на предприятиях города. Пенсионер.  Читатель библиотеки - филиала №6.
 Предлагаем вашему вниманию очерк "Мистические образы в произведениях русских поэтов и художников".
 Сюжет демона восходит к  библейскому мифу об ангеле , восставшем против Бога и , по воле Бога, превратившегося  в духа зла.Падший ангел – один из  излюбленных образов мировой поэзии.
 Его первый прообраз в искусстве – Люцефер из поэмы  Д. Мильтона «Потерянный рай», периода классицизма. Позже, образ «демонической личности» в искусстве романтизма, поэзии Байрона.
От мятежных титанов Байрона – Люцифера, Манфреда, Каина и  гётовского Мефистофеля и пушкинского  демона -  ведёт свою родословную лермонтовский демон.
А.Мильтон, Д Байрон, Т. Мур, И. В, Гёте, А. де Виньи, А. Пушкин предлагали свой вариант  библейской легенды и свою  интерпретацию её героя. Но всегда сохранялся основной мотив – враждебность небесам, идея бунта, неприятие мира, гордого одиночества, носителя зла.

А. С. Пушкин.


Пушкин принадлежал к старинному  дворянскому роду, который числил предков с ХІІІ века и был тесно связан с историей становления русского государства.


Вторая родословная ветвь – Ржевские – восходят к ещё более древним временам Киевской Руси.Третьей ветвью, вплетавшееся в родословную  Пушкина, были Ганибалы, - соратники Петра І.
Пушкин с детства попал под влияние потомка русских языческих волхвов  - няни Арины Родионовны, она не случайно возникла рядом с Пушкиным, который сам был  потомок  эфиопских жрецов.Арина Родионовна, занимаясь воспитанием юного Пушкина, рассказывала ему  бесконечное количество старинных русских сказок, легенд, сказаний, песен, пословиц, поговорок.
Пушкин был заворожён, покорён и ошеломлён этими рассказами. Пушкин впитал и сохранил жизнь русской языческой религии. Вся его будущая поэзия пропитана языческими образами, языческим мироощущением. Никогда христианство не  смогло затушить в Пушкине радостный огонь страстей и жажды реальной жизни.
Перечитайте Пушкина: «Демон»(1823), « Храни меня мой талисман»(1825), «Пророк»(1826), «Ангел»(1827) и другие.
 В стихотворении «Ангел», Пушкин навсегда расстаётся с образом демона.
Пушкин – русский Пророк. Его поэзия носит мистический характер. В состоянии озарения Пушкин черпал информацию из космоса от русских языческих Богов. Языческая поэзия Пушкина – ключ к пониманию русской  истории.
 Очень важно, что  как личность, Пушкин формировался  в период Отечественной войны 1812 года, подготовки и восстания декабристов 1825 года.


                                                            М. Ю. Лермонтов.

Пушкин сравнительно  быстро расстался  с  образом демона, об этом свидетельствует стихотворение « Ангел».


Демон завладел воображением  Лермонтова ещё в пору, когда он учился в благородном пансионе и ему было 15 лет.
 С того времени он не разлучался со своим героем и окончил поэму незадолго до своей трагической гибели в 1841 году.За 12 лет работы над поэмой во многом изменился сам Лермонтов, изменилось и его отношение к Демону.
Существует  9 вариантов поэмы.В ранних вариантах поэмы  действие происходит в какой – то неопределённой стране, где – то  на берегу моря, в горах.После первой  ссылки на Кавказ в 1833 году, Лермонтов создал  новую  редакцию поэмы Сюжет усложнился благодаря знакомству поэта с бытом и легендами народов Кавказа. Поэма  обогатилась живыми, яркими картинами природы. Лермонтов перенёс действие на Кавказ. Его  Демон пролетает теперь  над вершинами Кавказа.
 Лермонтов изменил  своё отношение к Демону. Сущность этих  изменений  связана с эволюцией взглядов поэта на жизнь Лермонтову русская жизнь казалась тогда  воплощением одного  ничтожества и достойной одних проклятий, выраженных Демоном:

 Где преступленья лишь да казни,

Где страсти  мелкой  жить,

Где не умеют без боязни

Ни ненавидеть, ни любить.

 Этой жизни Лермонтов противопоставляет могучий дух Демона. Дух отрицания, ненависти и вражды. В  эту пору Лермонтов отождествляет себя с Демоном. Демон – эгоист: умея ненавидеть, он научился любить. Одержимый бесом эгоизма, он приносит только  гибель. Это  бунтовщик без положительной программы.
Смерть Пушкина потрясла Лермонтова.  С 1837 года  началась новая полоса в  его духовном развитии.  Чувствуя ущербность  демонического отрицания, он ищет положительное  начало в русской  жизни и находит  его  в народе. Почему Демон, проникнутый ненавистью ко всему в жизни, был близок душе Лермонтова? Причину нужно искать в личной жизни поэта.
Далёкий предок Лермонтова со стороны отца – шотландский рыцарь Георг Лермонт (ХІ  в.).
В 1613 году русские войска в войне с Польшей взяли в плен шотландца Георга Лермонта. Этот Георг- Юрий поступил на русскую военную службу и навсегда остался в Московском государстве. Внуки и правнуки Георгия – Юрия занимали  придворные  должности при московских царях.К  концу xviii  века род Лермонтова обеднел.
Дед был в чине поручика артиллерии. Ушёл из службы и жил в деревне Кропотово Тульской губернии.
Отец учился и служил в 1 Кадетском корпусе в Петербурге. В 24 года  ушёл в отставку и жил  с матерью и сёстрами в Кропотово. Женился на дочери богатой помещицы  Арсеньевой.Бабушка Лермонтова (Арсеньева) была всегда против  этого брака.
Мать Лермонтова умерла, когда ему было 2 года Отец уехал и умер через 7 лет. Воспитанием Лермонтова занималась бабушка Арсеньева, она в нём души не чаяла и  сильно опекала и баловала. Он воспитывался в типичных крепостнических условиях. Он был болезненным  мальчиком, много читал, рисовал, занимался музыкой, французских и английских  писателей  читал в оригинале. Общался в узком кругу родственников. Крепостничество и узкий круг  близких его тяготили . и он рвался на волю.
Лермонтов учился в  благородном пансионе, потом в московском университете, где в это время учились Герцен и Белинский,где было много литературных и философских кружков. Но Лермонтов был сам по себе.
Чтобы избежать опеки бабушки, он  поступил в двухгодичный Кадетский корпус. Потом была  первая ссылка на Кавказ.
Лермонтов был конфликтным человеком, у него было прозвище «Маёшник» - ( фр.) – умный и злобный карлик, поэтому причиной ссылки была не только поэзия. В это время поэт понял эгоистическую суть демонизма.
Демон – это эгоист, эгоцентрист, страдающий от одиночества, презирающий людей за их слабость. Это бунтовщик без положительной программы «Путь жизненный пройдя до половины», Лермонтов преодолел безнадёжный демонизм.
С 1837 года началась новая полоса в его духовном  развитии. Чувствуя ущербность демонического отрицания, он ищет положительные начала  в русской жизни и находит их в народе. Это отразилось в его произведениях: « На смерть поэта», «Люблю», «Бородино»,«Родина», «Песня про купца Калашникова» и  другие.
Творчество Лермонтова  стало принимать реалистический характер.
 Поэма  «Демон» получила высокую оценку его современников и потомков.
 Демон отрицал для утверждения, разрушал для созидания,- писал Белинский.
 «Автор «Демона» скептик… протестант…идеализировал зло, как элемент разъедающий житейскую пошлость его времени». Короленко.
Поэма «Демон», несмотря на фантастичность её мощной красотой своей и многими мыслями и чувствами произведение бессмертное.
Демоническая тема продолжает звучать на протяжении  хІх века. Начиная с Лермонтова, писатели – реалисты переносят её из области романтических символов на реальную почву: Печорин и Арбенин Лермонтова: Раскольников, братья Карамазовы, Ставрогин, князь Мышкин, в разряд бесов  введены революционеры. Демонические натуры, обладающие большой силой, большим обаянием, несут в себе свою кару.

М. А. Врубель.

В жилах Врубеля текла польская, немецкая, датская, русская и татарская кровь. Отец Врубеля служил  по военному ведомству и семья часто переезжала: Омск, Астрахань, Саратов, Одесса. Учился в Петербургском университете, а потом в Академии художеств. В старших классах увлёкся историей и римскими классиками, преуспел в латыни, даже давал уроки. В университете учился на юридическом факультете. Много рисовал и осознал своё  призвание. С грехом пополам после окончания университета отбыл воинскую повинность. В 24 года стал студентом Академии художеств. На курсе П. П. Чистякова. Будучи в Академии , Врубель много и упорно работает самостоятельно. В 1884 г. Врубель оставил Академию, принял предложение Прахова переехать в Киев и возглавить там  работы по реставрации фресок древней Кирилловской церкви. Он  не только  восстанавливал фрески,  но и создавал новые ,взамен утраченных.
 В 1887 году, Врубель работал  над эскизами для росписи Владимирского собора, но их не приняли, потому, что они не соответствовали канонам церкви и были реалистичными, натуральными. Врубель начал работу над Демоном в 1885 году. Он участвует в оформлении Нижненовгородской ярмарки. Создаёт панно декоративных картин. В это время он создаёт графические работы – иллюстраций по произведениям  Лермонтова.
Врубеля, как и Лермонтова, всю жизнь преследовал образ Демона. Он был для него не однозначной аллегорией, а целым миром переживаний: чередование гордости, ненависти, мятежности, грусти, отчаяния. Нет  ни одного художника, который бы хоть сколько – нибудь достойно мог воплотить могучий образ ,созданный Лермонтовым. Только Врубель нашёл ему равновеликое выражение в иллюстрациях, появившихся в 1891 году.
Врубель ни по своему душевному складу, ни  по мировоззрению не походил на Лермонтова. Их сближало одно: оба формировались в глухую эпоху  реакции. Поэт- после разгрома декабристов:  когда одних отправили на виселицу, других сослали в Сибирь, третьих – под пули  горцев Кавказа.Но свобода оставалась, по словам Белинского, в литературе и искусстве.
Демон Лермонтова и Врубеля – не чёрт с рогами, хвостом и козлиными копытами, как в повестях  Гоголя, Мистические образы в ранних повестях Гоголя, позволили ему глубже изобразить особенности  характера украинского народа, его насмешливый и иронический ум. Их Демон – символ мятежного начала, ангел, восставший против  Бога и ставший духом зла.Врубель вернул этот  образ к его романтическим первоистокам. Но  история уже внесла свои  коррективы в понимании  «демонизма», и на первый план выходили мотивы тоски, одиночества и гибели.Лермонтовский Демон, хотя и страдающий, всё же «царь познания и свободы». У Врубеля он не царственен – в нём больше тоски и тревоги, чем гордости и величия.
В картине Врубеля «Демон сидящий» изображён юноша с длинными мускулистыми , беспомощно сложенными  руками, детским наивным лицом.


Физическая мощь фигуры подчёркивает беспомощность, детское выражение лица с опущенными углами мягкого, немного безвольного грустного рта и детским выражением печальных глаз, точно он только, что плакал. Врубель считал эту картину незаконченной.
Иллюстрации к поэме  Лермонтова  «Демон»  по глубине, содержанию, выразительности форм наиболее совершенные произведения Врубеля.
Больше всего удался ожесточённый, скорбный одинокий лик  на фоне горных вершин. Широко открытые, полные муки глаза, воспалённые, запекшиеся губы, взор, полный отчаяния и гнева.
Юноша Демон сидит на вершине горы и смотрит вниз, в долину, где живут люди: любят, радуются жизни (пляска Тамары и черкеса). Фигура Демона  вставлена  довольно искусственно. Но рисунок удивительный своей цветистостью, выражает цвет без цвета.
В сценах искушения Тамары, в облике Демона появляется привкус театральности: эффективно  ниспадающая  хламида, голое плечо, как бы следы грима на лице. Напоминает постановку оперы А. Рубинштейна «Демон» и арию Демона  в исполнении Шаляпина.
"Демон в келье Тамары" полон  экспрессии и прекрасен  как произведения графического искусства.
За окном тёмная ночь. Одна большая звезда ярко сияет. Демон смотрит на девушку с нежностью.

Третий вариант изображает мгновение когда:

Могучий взор смотрел ей в очи!

Он жёг её. Во мраке ночи

Над нею прямо он сверкал,

Неотразимый, как кинжал.

«Несётся конь быстрее лани» - передаётся стремительность полёта коня. Конь у него тяжёл, мощен, но мчится не касаясь копытами  земли.
Лермонтовский цикл «Демона» считается вершиной мастерства   Врубеля – графика. Но блистательные  иллюстрации  к «Демону» Лермонтова  напугали многих современников. Публика была  оглушена несхожестью на то, к чему она привыкла: «Дикое уродство!? «Несусветный бред!? «Декадентский пассаж!?» Такого мнения были Лев Толстой и Владимир Стасов.
Врубель сознательно хотел создать нечто патетическое и грандиозное, способное потрясти зрителя. Стала проблема писать «Демона летящего» или «Демона падшего».
Идея «поверженного Демона» возникла, навязалась сознанию художника событиями того времени.
После событий 1881 года все как бы устали. Разочаровались в агрессивных методах борьбы и перешли на позиции «малых дел»:медицинские пункты, школы для крестьянских детей и  пр. Русская интеллигенция чувствовала себя на бездорожье – будничность, бесперспективность,  беспросветность.
 В это время много читали, раздумывали. Читали Михайловского, Плеханова, Толстого, Достоевского. Шопенгаура и др.
Появилось много стихов  Фофанова, Опухтина, Случевского на темы неудавшейся жизни, несбывшихся мечтаний, неразделённой любви. Мельчала и проза, погружаясь в бытописательство. Корифеи русской литературы сходили со сцены: Достоевский умер в 1881году, Тургенев – 1883 году. Лев Толстой пережил  глубокий кризис мировоззрения. Но начинал свой путь   Антон Чехов.
Наряду с тем, что в зените были передвижники: Репин, Суриков, Васнецов, Поленов, Левитан, Коровин Серов, Нестеров. Среди них был и Врубель.
В живописи  развивался бытовой жанр : больной учитель, больной художник, бедный мальчик,  объяснение в любви, первое письмо, последнее письмо и т. д.
«Демон летящий» больше относится к графическим работам Врубеля.
С тех пор  уже никто не пытался иллюстрировать:  слишком он сросся в нашем представлении  с Демоном Врубеля. В «летящем  Демоне»  Врубель передал движение без движения. Создал иллюзию движения, стремления, полёта.


Картину Врубеля « Поверженный Демон» перевезли в Петербург для выставки «Мир искусств»
 Несмотря на то, что картина была уже выставлена, Врубель каждый день с раннего утра переписывал её. Молва с тех пор связывала болезнь Врубеля с «Поверженным Демоном. За ночь Демон переменился. В этом вихре мелькали и исчезали облики необыкновенной красоты, чередуясь с  ожесточёнными и страшными. Сверкал  венец, розово сияли вершины гор, искрились и мерцали перья  поломанных крыльев, похожих на павлиньи. В свои краски Врубель добавлял бронзовый порошок, чтобы предать блеск, но  со временем этот порошок потемнел, и картина неузнаваемо изменилась.
«Демон поверженный» не вершина творчества Врубеля. Он страшно эффективный был, пока не потускнели, не пожухли его краски.


Творчество Врубеля вращалось в кругу самых различных  эпох и народов. Он обладал способностью перевоплощаться.
В период психической болезни Врубель утверждал, что жил во все века: видел, как  закладывали в Киеве Десятинную церковь, помнил, как принимал участие в постройке готического собора, расписал  стены Ватикана.
Тема Пророка была подсказана Врубелю стихотворениями Пушкина «Пророк» и «Ангел» и Лермонтова -  «Пророк» и «Ангел смерти».
Врубель принял духовное наследство от Пушкина и Лермонтова, продолжил их идеи в  эпоху социальных и духовных кризисов конца  века. У него они по иному звучат. Гордый Демон у Лемонтова остался несломленным, а у Врубеля  поверженным. Поэт – пророк  у Пушкина способен  прозреть, восстать и  «глаголом жечь сердца людей»,врубелевский Пророк – художник на пороге прозрения, но обречён на слепоту и гибель
Тема Пророка возобновилась в творчестве Врубеля после болезни. Теперь она стала для него главной.
На картине маслом «Шестикрылый  серафим с мечом и горящей лампадой» - и называется картина «Азраил» (ангел смерти). 

 
 Как в бредовом сне возникает лик ангела смерти, с выражением надвигающейся неотвратимой судьбы, лик возмездия. Сильное, грозное произведение.
«Голова Пророка» ( сходство с самим Врубелем).


Пророк слишком истомлён и обессилен. Лицо Пророка  проникнуто благоговейным смирением, выражающем и разбитость и просветление и Ангел стал другим – смотрит робко и  сострадательно. Художник,  по мнению Врубеля, - Пророк, носитель истины, но платит за это ценой саморазрушения, крушения своей личности.
Тема  Пророка стала лебединой песней Врубеля. Фантастический реализм Врубеля делает его произведения вечными.
На похоронах Врубеля выступил только один человек, который закончил свою речь словами: «Жизнь, соединенная с легендой, есть уже – житие».
Это был  Александр Блок,  который принял духовное наследство Врубеля.

  Эпоха серебряного века русской поэзии.

В конце ХІХ и начале ХХ века обозначался переломный этап в русской жизни и искусстве. В литературе – символизм, в философии – интуитивизм, в театре – «условные постановки», в живописи – модернизм. В это время  развивается«поэзия серебряного века».: Бальмонт, Сологуб, Брюсов, Блок, Гумилёв, Ахматова, Мендельштам, Волошин, Цветаева, Северянин, Есенин, Маяковский и другие знаменитые поэты, в этот период написали свои лучшие произведения.  В творчестве поэтов присутствуют два начала -  реалистическое и  символическое. Реальный  художественный образ и одновременно символ. Поэты «серебряного века»  никогда не опускались до грубого  натурализма и утверждали принципы строгой школы и высокой художественной грамотности. Формы мистицизма навеяны реальной жизнью и поисками новой формы, тематики, стиля. Через свои фантазии и символы.Они владели выражением жизненной правды через мистические образы.
Свежее слово в русскую поэзию стремились  внести символисты – романтики серебряного века, видевшие преображение человечества в слиянии прекрасного и божественного – искусства и религии. Акмеисты, напротив, стали воспевать  земное  существование во всей красоте его многообразия.

Александр Блок.

Судьба наградила его всем: красотой  и силой, мужеством мысли и великодушием гения.

  
Блок был рождён в семье потомственных русских интеллигентов: дед был ректором Петербургского  университета, отец – профессором права, мать – писательницей, переводчицей. Его женой стала дочь великого русского учёного Д. И. Менделеева.
Блок видел кабаки и храмы, метель и белую ночь, бронзового Петра и волны Невы. Он любил ходить по    улицам своего города, прислушиваясь к ритму окружающей жизни. Поэт жил радостью и трагедией, величием и тоской своего города. Он был беспощадно правдив и верил в  праздник правды. Всё это отражено в его стихотворениях, поэмах, драмах и сборниках стихов.
Мне хочется выделить такие его стихотворения: «Незнакомка»,  «В ресторане», «Девушка пела в церковном хоре», «Фабрика», «О весна без конца и без края»  и многие и многие другие.  А  стихотворение «Ангел – хранитель» стал эпиграфом моего поколения  и моей собственной судьбы.
 «Ангел  - хранитель» - Это кредо, это миропонимание, целая программа моей жизни и и моих сверстников.:

Люблю Тебя, Ангел – хранитель во мгле.

Во мгле, что со мною всегда на земле.

За то, что ты светлой невестой была,

За то, что  ты   тайну мою отняла.

За то, что связала нас тайна и ночь.

Что ты мне сестра, и невеста, и дочь.

За то, что нам долгая жизнь суждена,

И , даже за то, что  мы – муж и жена!

За Цепи  мои и заклятья твои,

За то, что над нами проклятья семьи.

За то, что не любишь того, что люблю,

За то, что о нищих и бедных скорблю.

За то, что не можем согласно мы жить –

За то, что хочу и не смею убить –

Отмстить малодушным, кто жил без огня,

Кто так унижал мой народ и меня!

Кто запер свободных и сильных  в тюрьму,

Кто долго не верил  огню моему.

Кто хочет за деньги лишить меня дня

Собачью покорность купить у меня…

За то, что я слаб и смириться готов,

Что предки мои – поколенье рабов.

И нежности  ядом убита душа,

И эта рука  не поднимет ножа…

Но люблю я тебя и за слабость мою,

За горькую долю и силу твою.

Что огнём сожжено и свинцом залито –

Того разорвать не посмеет никто!

С тобою смотрю я на эту зарю –

С тобой в эту чёрную бездну смотрю.

И двойственно нам приказанье судьбы;

Мы вольные души! Мы злые рабы!

Покорствуй! Дерзай! Не покинь! Отойди!

Огонь или  тьма – впереди?

Кто кличет? Кто плачет? Куда мы идём?

Вдвоём – неразрывно – навеки  вдвоём!

Воскреснем? Погибнем? Умрём?

Мистические образы стали символами в творчестве А. Блока.

Блок по – своему услышал и воспел Революцию. Блок ждёт  Революцию и приветствует её. Он видит в ней единственное спасение России и Поэзии.
Блок  написал поэму «Двенадцать» по горячим следам,  через  два месяца после победы Октября, Написал быстро за несколько дней. О ней Блок написал в дневнике : «Сегодня   я - гений».
Поэт – символист описывает отряд из двенадцати красногвардейцев во время революции. Концовка этой поэмы  была загадочной  для всех – и для красных  и для белых: «В белом венчике из роз – впереди Иисус Христос». Для белых это было богохульство. Для красных – досадный религиозный мистицизм.
Итак, красногвардейцев двенадцать, а Христос – тринадцатый -  значит это не Христос, а антихрист. Это подтверждает сам Блок: «Боюсь души моей  двуликой…Ищу защиты у Христа… НО из под маски лицемерной смеются лживые уста»…Это символично: революция –это продолжение  христианства в виде коммунизма – более изощренное рабство для простого народа.
В идее коммунизма  тоже  заложена ложь, более изощренная, невидимая,Только время раскрывает её. 
Король поэтов Игорь Северянин.

27 февраля 1918 года  зал Политехнического музея переполнила публика. Под  председательством  критика П. С. Когана происходило избрание  «короля  поэтов». Звание присуждалось «всеобщим, прямым и тайным голосованием.  Присутствующим были розданы листки бумаги для письменной подачи голоса в пользу того или иного кандидата. Следует отметить, что Брюсов, Вячеслав Иванов, Андрей Белый участвовать в вечере отказались и фаворитами зала  стали футуристы. Их шумно приветствовала молодёжь. Известные и никому не ведомые  поэты сменяли друг друга на эстраде .Выступил  Владимир  Маяковский. В заключении программы читал Игорь Северянин.  Он вышел на эстраду в чёрном длиннополом сюртуке и исполнил стихи из «Громкокипящего  кубка». Слушали его  баритональный голос в полном молчании, покорённые энергией ритмов и мелодикой строф. Когда Северянин  кончил чтение, зал  разразился аплодисментами и криками восторга. После подсчёта голосов было объявлено:  королём поэтов  избран Игорь Северянин,


второе место занял Владимир Маяковский, третье -  Константин Бальмонт. К своему избранию Северянин  отнёсся серьёзно Это был пик его всероссийской славы.
  
Отныне плащ мой фиолетов,

Берета бархат в серебре;

Я избран королём поэтов

На зависть нудной  мошкаре.
  
Игорь Северянин  был  очень популярен в своё время, Музыканты и женщины его обожали. На его стихи  писали музыку Рахманинов и Вертинский. Ездил по Европе, но такого успеха как в Москве не имел.

Женился. Осел  в Эстонии. Ловил рыбу и продавал, этим и жил.

Написал письмо Сталину, чтобы вернуться в Россию, но ответа не получил.

Скорее всего письмо до Сталина не дошло и слава Богу. Умер в 1941 году.

Владимир Маяковский.
  
Маяковский вышел из футуризма и стал основателем социалистического реализма в поэзии. Мировую славу ему принесли поэмы: «Владимир Ильич Ленин», «Хорошо»,  «Во весь голос». Специалисты считают, что в России два гениальных поэта – А. С. Пушкин   и  В. В. Маяковский. На мой взгляд, это заслуженное утверждение.


Предлагаем статью  Маяковского «Умер Блок» в сокращённом виде.
В статье  Маяковский подводит итог не только творчеству Александра Блока, но и всем поэтам «серебряного века». Всё, что он говорит о Блоке, относится ко всем поэтам этой эпохи.
Творчество  Александра Блока – целая поэтическая эпоха. Главнейший мастер – символист Блок оказал огромное влияние на всю  современную поэзию.
Блок честно  восторженно подошёл к нашей  великой революции, но  тонким, изящным словом символиста не под силу было выдержать и поднять её  тяжёлые реальнейшие, грубейшие образы. В своей знаменитой поэме «Двенадцать» Блок надорвался. Между Маяковским и Блоком  произошёл диалог. Спрашиваю :»Нравится?» - «Хорошо»,, сказал Блок, а потом  прибавил: «У меня в деревне библиотеку сожгли». Вот  это «хорошо» и «библиотеку сожгли», было два ощущения революции, фантастически  связанные в его поэме «Двенадцать». Одни прочли в этой поэме сатиру на революцию, другие – славу ей. Символисту надо было  разобраться, каков из этих ощущений сильнее в нём. Славить ли это «хорошо» или стенать над пожарищем, - Блок своей поэзии не выбрал.
 Дальше дороги не было. Дальше смерть и она пришла.

 В своих произведениях Маяковский использовал мистические образы для того  чтобы усилить значимость своих слов.

Я знаю силу слов, я знаю слов набат,

Они не те , которым рукоплещут ложи.

От слов таких срываются гроба,

Шагать четвёркою своих дубовых ножек.

Мой стих трудом громаду лет  прорвёт

И явится  весомо,грубо, зрим

Как в наши дни вошёл водопровод

Сработанный ещё рабами Рима.

Российская интеллигенция приложила много сил  и энергии,чтобы разрушить царское самодержавие, российскую государственность.
У интеллигенции не хватило терпения на эволюционные изменения в общественной жизни России. Эта интеллигенция ещё и убивала тех,  кто проводил эти реформы.
Были убиты  император – освободитель Александр 11, перспективный 39 летний генерал Скобелев, реформатор Столыпин.
Вдруг всем захотелось революции.Западноевропейским государствам не нравилось бурное развитие России. Они организовали  первую мировую войну и субсидировали русские революции 1905 и 1917 годов. И что же? Революция произошла и те кто разогревал её , пострадали  больше всех. Часть интеллигенции выдворили из страны, другую часть сослали в ГУЛАГи, третью – просто расстреляли.
 Часть интеллигенции приняла революцию, но революция не приняла  их:
Блок умер в 42 года, Брюсов в 50. Маяковский и Есенин покончили самоубийством.  Горького отравили. Поэты «серебряного века», которые остались  в России: Ахматова, Пастернак,  Цветаева и другие были подвержены критике  со стороны государства в лице  Жданова. Господствовала  советская цензура в виде  социалистического реализма.
Появилась литература и искусство советского периода, которая с честью выполнила свою задачу:  объективно и правдиво изобразила революцию и восстановление страны в советский период. Этой литературой и искусством можно гордиться.

Михаил Булгаков.

Изображение Иисуса Христа в русской литературе вплоть до хх века, практически  отсутствует.  В начале хх  века Иисус в качестве литературного героя появляется в произведениях Л. Андреева, Д. Мережковского и других писателей.
Мистические образы использовал  М. Булгаков в романе «Мастер и Маргарита и повести «Собачье сердце". 

 
В романе «Мастер и Маргарита» библейский сюжет об  Иешуа и Понтие Пилате представляет  собой как бы роман в романе и связан , по замыслу автора, современной московской жизнью. Московские сцены разворачиваются 22 апреля 1929 года в ночь полнолуния.
А 1900 лет назад 22 апреля в ночь полнолуния в день  Православной Пасхи происходит воскресение Иешуа.
12 июня 1929 года  в  Москве с докладом Ем. Ярославского и Н. И. Бухарина открылся Всесоюзный  съезд  Безбожников.
Именно 12 июня в полночь 1929года состоялся великий бал у Сатаны, где  встречаются Воланд, Понтий Пилат, Мастер и Маргарита.
 Отец М.Булгакова был преподавателем Киевской духовной академии и вёл курс истории западных  вероисповеданий и М. Булгаков получил из этого источника научные сведения об Иисусе Христе. Многие детали почерпнуты как из Евангелие, так и художественных произведений западных авторов. Булгаков проверял  сведения по надёжным историческим источникам.Михаил Булгаков религиозным человеком не был, в церковь не ходил, от соборования перед смертью отказался.Но  вульгарный, разнузданный атеизм, глумление над историей и чувствами верующих  были ему чужды.
 В 20 – 30 годы, когда рождался и воплощался замысел «Мастера и Маргариты» в советской  историографии господствовала «мифологическая школа»,  отрицавшая историчность жизни и личности Иисуса Христа и рассматривались  как мифы.Булгаков стоял на позициях «исторической школы».
Сторонником «мифической школы» в романе выведен председатель Моссолита Берлиоз, отрицавший существование Христа и расплатился головой.. Аннушка разлила масло, Берлиоз подскользнулся и трамвай отрезал ему голову. Отрицание религии, церкви и Бога, по мнению М. Булгакова,приведёт к большой беде, особенно, когда к власти придут Швондеры наверху и Шариковы внизу. Всё это подтвердилось нашей историей:  революция, гражданская война, индустриализация, коллективизация, репрессии 38 года, вторая мировая  война. Перестройка – унесли 100 миллионов жизней лучших представителей нашего народа.
Сейчас, в ХХІ веке пожинаем плоды этих потерь.


Васильева Ольга Андреевна,  читатель библиотеки - филиала № 7. Закончила ДХТИ (Днепропетровский химико - технологический институт). После окончания работала на ДПО "Азот". Рукоделием увлекалась с детства. Больше всего интересовал вопрос : как это сделано? Наибольший интерес вызывает изготовление поделок из бросовых материалов (упаковка, газеты, пакеты и пр.) В последнее время увлеклась изучением и , по возможности, изготовлением  изделий разных стран как современных так и традиционных.







































 




























 




Беленко Алла Георгиевна, ведущий библиотекарь абонемента Центральной городской библиотеки им.     
Т.Г. Шевченко. 
Закончила Вильнюсское училище культуры и Харьковский государственный институт культуры.
 Пишет стихи и прозу. Опубликовала более 30 рассказов и статей. Печатается в журналах "Единственная", "Женский журнал", "Твое здоровье", в газетах "А и Ф", "Ведомости", "Знамя Дзержинки", "Наш репортер". Член Союза журналистов Украины. 
Хобби: коллекционирует антикварные игрушки и немецкий фарфор.



Антикварная кукла.


Вышел Киса погулять,
Птичкам сказки почитать,
Погонять глупышек-мышек,
Что мешают ночью спать.
Смотрит кот прищуря глаз:"
Что за чудо там у нас?
Му-у-ур!!??!- На клумбе,
Где цветочки,
Чьи- то розовые щечки!
Птичка? Ягодка? Цветочек?-
Или просто ангелочек?
Ой, хорошенький какой!
Заберу его домой!!
Для моих котят отрада,
Да и Мура будет рада !
Ангелочек испугался,
очень громко раскричался,
абрикосину схватил
и в мурлыку запустил!
Кот ужасно удивился
и ,конечно. оскорбился:
"Ни какой не ангелочек
и не аленький цветочек!
Хулиган, бандит,диктатор,
и к тому же провокатор!
У нас приличная семья,
раскричался почем зря!"
И подняв свой хвост трубой,
Кот отправился домой....


Фрагменты из новой сказки  Аллы Беленко " Мурмуары Кисы Мурлыкина".

Холодный ветер завывал и истошно рыдал в каминной трубе. Стекла дрожали в свинцовых переплетах окон от атаки легиона колючих и злобных снежинок. Старинные канделябры в виде причудливых серебряных деревьев перекрасил в розовый цвет, веселящийся в камине огонь. Он потрескивал, похрюкивал, выстреливал угольками, в общем, хулиганил вовсю! Я потянулся и зевнул. Замок был погружен в тишину и спал, словно заколдованная спящая красавица, прекрасная, безмолвная, припудренная пушистым белым снегом, и укрытая мантией из морозной дымки. Зимы похожи на женщин. Они бывают теплые и ласковые, жесткие и суровые, слезливые, плаксивые и солнечные. Слава богу, в наших благословенных краях зима длилась всего полтора месяца. В этом году она была капризная, вздорная и непостоянная, как настроение примы балерины королевского балета, прелестной Дианы Фуэтэ. Прошло два месяца после свадьбы моей нежной Флокси и лорда Гудси. Свадьба стала событием сезона, репортеры светской хроники только и писали о роскошных серебряных сервизах, ломившихся от экзотических фруктов, о громадном свадебном торте, политом шоколадом и щедро украшенном цукатами из апельсинов, абрикосовым джемом, миндальными орешками и розами из зефира!


 Блюда из мяса, тушеного в шампанском с приправой из диких трав, тающие в роту паштеты, ассорти из копченой осетрины, лососины и креветок и море шампанского! Гости веселились в павильонах зеленого шелка, украшенных гирляндами роз и гербами знатных родов Гудси, Флокси и Макинтош! «Как прекрасна милая Флокси!» - восхищались, бледнея от зависти дамы. «Как экстравагантна! Элегантна, неповторима!» - щебетали подруги-завистницы, пожирая главами златовласую красавицу. «А духи? Аромат просто разит наповал, забыть его невозможно, вдохнув полной грудью трудно устоять на ногах, о! Таким и должен быть аромат скандала, сенсации, потрясения! «Милая Флокси! Где достали Вы такие умопомрачительные духи? Это что-то невероятное, аромат шока! Фейерверк эмоций и сенсаций!» -выпытывала дама с лицом фарфоровой овечки. «Это свадебный подарок нашего обожаемого кота - Мур-Мяуча Великолепного!» - с гордостью объясняла утопающая в белом облаке свадебного наряда прекрасная невеста. Дама почувствовала, как от приступа жгучей зависти ее холеное личико стало зигзагообразным, словно молния на грозовом небе - бриллиантовая диадема, украшенная двадцатью бриллиантами с грецкий орех, сползла на кнчик носа, правое ухо, похожее на осенний повядший листок оказалось на щеке, а левое на макушке, дама судорожно вздохнула, бриллиантовая серьга, громадная,словно щит викинга,закачалась,
словно бубенчик на колпаке шута и личико приобрело прежние очертания. Кончик носа, озаренный бриллиантовым сиянием, жалобно задергался: «Ах, уж эта Флокси! Как она эксцентрична! Вот это и есть подлинный аристократизм!»
Гости веселились весь день и ночь, шумели фонтаны, взлетали и рассыпались на черном бархате неба, словно драгоценности из пещеры Али-Бабы разноцветные шарики фейерверков, а утром, чуть не задушив меня в объятиях и пролив океан слез, молодожены отправились в длительное свадебное путешествие. Лорд Макинтош, поскучав недельки две, стал уговаривать меня попутешествовать с ним и повеселиться на славу в старушке Европе. Я долго размышлял над предложением и решительно отказался. Мой старый деликатный и мудрый друг все понял и не стал настаивать. Сборы были недолгими, через неделю мы крепко, по-мужски обнялись, но горячие слезы смочили мои пышные густые бакенбарды, я всхлипнул и лизнул его в нос, уже жалея об отказе сопровождать друга в его вояже. «Может все-таки, ты поедешь со мной?» - с надеждой в голосе спросил лорд. Я покачал головой. О! Если бы я мог представить к каким последствиям это приведет, клянусь богиней Баст, он не уехал бы один! Лорд сокрушенно вздохнул и пообещал писать длинные и подробные письма и привезти кучу подарков, сел в свой «Роллс-Ройс» и отправился на аэродром. Дом опустел. Хихикси и Хахакси уселись перед телевизором смотреть очередной сериал и поглощать килограммы печенья и конфет, запивая их отвратительными шипучими напитками. Нямси отправилась на кухню готовить ужин для меня и мистера Робси, а я, неслышно ступая по пушистым коврам бархатными лапками, вошел в темную галерею. Сумерки, печально вздохнув, уступили место темноте, портреты сиятельных особ, висевших на  обтянутых шелком стене тускло поблескивали золотом тяжелых рам, словно вход в громадную пещеру, темнел потухший камин. Вдруг наверху, у расписанного розовощекими купидонами потолка, чуть правее люстры в алмазно-хрустальных звонких подвесках и золотых листочках, что-то зашелестело. «Словно ветер гонит опавшую листву по аллеям осеннего парка» - меланхолично подумал я, как что-то абсолютно непонятное упало мне на голову. «Это еще что за шляпка такая?» - подумал я, мотая головой и с удивлением рассматривая лежавшую у моих лап туфельку из серебряного атласа с пышным желтым бантом и высоким гнутым каблучком.

 «Мяу?!» - я был весьма удивлен и подняв вверх мордочку, стал прищурившись всматриваться в темноту. Там, у расписного потолка, разметав густую массу золотых волос в туманном потоке пышной вуали, висела вниз головой прелестная юная дама. Жалобно зазвенели хрустальные подвески люстры, незнакомка, крутанув в воздухе «мертвую петлю», изящно придерживая пальчиками шелестящие шелком юбки, опустилась на ковер прямо перед моим носом. «Это моя туфелька!" - застенчиво
улыбаясь, объявила она. «Мурр!» - нежно проворковал я, и, опустившись на задние лапы, с галантным поклоном надел туфельку на крошечную ножку в белом шелковом чулочке. «Мерси, мессир кот! Меня зовут Лунная Леди. Я привидение, а Вы Мур-Мяуч, Великолепный! Ошибиться здесь невозможно!» - она присела передо мной в реверансе. Я словно зачарованный смотрел на ее нежное бледное личико. «Мои кошачьи боги! Ну до чего же Вы похожи на леди Флокси!»
«Ничего удивительного, ведь мы с ней дальние родственники, она моя пра-пра-пра-правнучка! Ведь я тоже была хозяйкой в этом замке, почти 450 лет назад!» «И как дошли Вы до жизни такой?»



«Ах, мессир! Как хорошо, что Вы не боитесь привидений!» Я самодовольно улыбнулся - «Шутить изволите, сударыня? Разве Вы не знаете, что все коты в прямом родстве с призраками?» Дама улыбнулась и удобно зависнув возле моего носа начала свой рассказ. «Родилась я в этом замке очень-очень давно в знатной и очень богатой семье, моими крестными, шутка ли сказать, были король и королева! Я росла и расцветала, а когда мне исполнилось 15 лет, меня выдали замуж за младшего брата короля, в 17 лет я уже имела двоих прелестных малышей - мальчика и девочку, но видела их очень редко! Ах, я блистала при дворе - рыцарские турниры, концерты, балы, прогулки в парке - везде я была наипрекраснейшей! Накидки и шубки, шляпы и шляпки, вуали, перчатки, шелковые чулки, корсеты, корсажи, бархат, шелк, парча, ленты, цветы, банты и драгоценности! О,  драгоценности! Больше всего на свете я обожала моду и роскошь! «Очевидно, это у них фамильная страсть» - с восторгом подумал я, вспоминая нежную Флокси.

От приятных воспоминаний бледное личико Лунной Леди порозовело, в восторге взмахнув руками и взлетев вверх кувыркаясь и шелестя необъятными юбками, она задела подолом спящих купидонов, те проснулись от щекотки и страшно рассердились! Но красавица не обратила на это никакого внимания и продолжила свой рассказ. «Я блистала в вихре модных развлечений, роскоши и всеобщего восхищения! И однажды на балу сама королева увенчала меня рубиновым венцом королева красоты и грации! Ах, как я была счастлива! Но однажды ночью я проснулась от звона гитарных струн и нежной песенки о холодном сердце неприступной красавицы. Испанский обычай петь серенады под окном прекрасной дамы появился у нас недавно и сразу меня пленил. Я подошла к окну и выглянула во двор. Увиденное повергло меня в ужас! Серенада предназначалась не мне, а неизвестной красавице на соседнем балконе! Свежая, как роза на рассвете, в ореоле золотых кудрей сияя громадными фиалковыми глазам, я была ничем не хуже ее, но, о! Кошмарный сон или явь? Талия у незнакомки была не более 15 см,тогда как моя,
все 20! «Леди, да вы просто жирная корова»,» - сказала я себе, и прогнав всех поворов, поварих и поварят стала худеть! Я ела только цветочную пыльцу, пила утреннюю росу и стала тоненькой, как лунный лучик, но и этого мне было мало! «У нахалки талия 15 см, а у меня будет 10. Стану похожей на тюльпан, тонкая, как стебель цветка, талия будет подчеркиваться атласом пышных юбок! Я таяла, словно весенний снег, мое прелестное личико приобрело голубовато-перламутровый оттенок, меня шатало даже от звона колокольчиков -все дамы королевства безуспешно пытались мне подражать! Совершенно, впрочем безрезультатно, к моей великой радости! Но вот, однажды, я легла спать и утонув в пуховиках... проснулась уже на небесах! Но я совсем не жалею об этом! Никто так и не сумел превзойти меня в изысканности и изяществе - ведь я носила золотые браслеты вместо пояса! Худышка захлопала ресницами - «А еще у меня три тысячи платьев, а может и больше... Не знаю... Я умею считать только до пяти!» Она покрутила растопыренными пальчиками у меня перед носом. Я единственное в мире привидение, которое меняет свои наряды по нескольку раз в день!
А  я  единственное в мире привидение, которое ни при каких обстоятельствах не теряет аппетита!

От неожиданности я вздрогнул, а из черной пасти камина веселым шариком вылетела толстушка лет семи в кокетливом кружевном чепчике на копне каштановых кудрей, в пышной полосатой юбке и ослепительно-белом переднике. Малышка была похожа на игривого котенка с круглой толстенькой мордашкой и крохотным, розовым, почти, как у меня, носиком.
Меня зовут Вишенка! - смеясь, представилась она. Я церемонно поклонился, изящно отсалютовав дамам своим чудесным хвостом. «Где же Ваши башмачки, сударыня?» - поинтересовался я, с умилением поглядывая на ее босые, с таким же как у меня, нежно-розовыми пяточками, ножки...
«Носулька, как у меня, пяточки тоже, может у нее и хвост имеется, ну хоть самый маленький, как у зайчонка?» - с надеждой думал я, посматривая на ее пышные юбки.
«К сожалению, мессир кот, хвоста нет!» - прочитав мои мысли, сказала Вишенка. - «Но может быть еще вырастет, я ведь совсем маленькая!» - поспешила она меня успокоить. «А башмачки где-то есть, но куда я их засунула, не помню, да они мне только мешают!» Она провернула свою прелестную головку вокруг шеи на 360 градусов, словно флюгер на дворцовой башне и уставилась на громадную напольную вазу китайского фарфора династии Минь, гордость лорда Макинтоша и всех его предков! Пухлая ручонка вытянулась метра на два и приняв форму подковы нырнула в широкое горло вазы. Ну и компания', Мне даже стало жарко.
«Ага, вот они! Мои чудесные башмачки!» - весело объявила плутовка, вытаскивая два огромных деревянных башмака, набитых соломой. «И это башмачки? Да это просто башмачищи какие-то! Ужас! Кошмар! - Ах, как Вы правы!» - Лунная Леди возмущенно закатила глаза. «А ведь я дарила ей бархатные сапожки с золотыми пряжками и атласные туфельки с розовыми помпонами, но она отыскала на чердаке это безобразие!»



Ничего не безобразие! Какая польза от туфелек? А мои башмачки не дают мне скучать, они прекрасно подходят для плаванья по фонтанам и для катанья с горок! И подхватив башмаки, она вылетела из галереи. Мы переглянулись и помчались следом. Парадная лестница была залита ярким светом громадной люстры. - От неожиданности лапы разъехались на скользком мраморе. Пыхтя и сопя, как паровоз из старого фильма о гангстерах, толстушка Вишенка усаживалась в громадный башмак, расправляя пышные накрахмаленные юбки. «Ну-ка, посмотрите! Да этому «безобразию» цены нет!» - возмущенно взмахнув пухлыми ручонками, пробасила малышка и, оттолкнувшись от верхней ступеньки, с грохотом съехала вниз, врезавшись в стоящий в холле скользкий мраморный стол. Раздался треск, башмак подскочил, завертелся волчком и остановился. Толстушка, словно всадница из седла, вылетела из башмака и перекувырнувшись!, в воздухе, благополучно приземлилась на ковер, запутавшись в своих нижних юбках. Открыв от изумления рот, я словно зачарованный смотрел на нее не в силах отвести взгляд. Легкое колебание воздуха заставило меня оторваться от этого зрелища - в пышном облаке юбок, невесомых, словно дуновение ветерка, передо мной парила Лунная Леди с загадочной улыбкой на треугольном, как у лисички личике. "Ну, а теперь Ваша очередь, ну неужели Вы испугаетесь? Неужели откажете мне? Я не привыкла к подобному отношению! Ах-ах! Я просто не переживу!" - Личико красавицы сморщилось и она задрожала словно крылья бабочки, словно огонек свечи на ветру... Я недовольно засопел: « Ну и дела! Что же я теперь должен исполнять все капризы этой дамы? Чуть что, сразу куксится, тоже мне еще «Лунная Леди!» Не Лунная, и не леди! Кукси самая настоящая, вот кто она! С такими мыслями я подошел к башмаку и тяжко вздыхая, влез в него всеми четырьмя лапами. «Оп!» - Лунная Леди, подскочив сзади, с силой толкнула башмак, и он с грохотом помчался вниз, высоко подскакивая на мраморных ступеньках. Прыг-скок! Прыг-скок! Искры летели у меня из глаз, башмак больно хлопал по толстенькой попке в пышных меховых штанишках, все быстрее и быстрее, словно щепочка, несущаяся в неизвестность-по воле безжалостного потока! «Мяу! Ау!» -заорал я от страха и закрыл глаза - скоростным экспрессом башмак летел  на мраморный стол!

«Хвостом! Рули хвостом!» - услышал я уже в воздухе, крутя сальто-мортале, и падал, падал, падал прямо на каменный пол!  «О мои кошачьи боги, спасите нежную душу
мурлыки!» - взмолился я, прижимая к сердцу пушистого, обожаемого друга - верный хвост! Ап!! Полет завершился в крепких объятиях Вишенки! «Ха-ха-ха!» -смеялась толстуха рокочущим басом, нежно тормоша меня за пышные бакенбарды. Я робко приоткрыл глаза – неужели жив? «Ах-ах! Как Вы отважны, как Вы галантны, мессир кот!» - сладко жмурясь пропищало зловредное привидение, приседая передо мной в глубоком реверансе. «Я умираю от восхищения, Вы пленили мое бедное сердечко! Отныне и во веки веков я вся Ваша! - нежно звенел ее хрустальный голосок. «И вообще, можете звать меня просто Кукси, это так мило. Это так пикантно!» - и плутовка кокетливо мне подмигнула. Я успокоил свой нежный, трепетный хвост поднявшись на дрожащих лапах отвесил вредной даме изящный поклон - «всегда к Вашим услугам!» Дверь внезапно распахнулась, и в дверном проеме показались испуганные физиономии Хихикси и Хахакси. Ага! Так вот ты где, пушистый хулиганище! Грохочешь, как танк, завываешь, словно пожарная сирена, а мы с ног сбились, тебя разыскивая! Быстро отправляйся на кухню ужинать! Нямси все приготовила и не дождавшись тебя, отправилась спать!» - и Хихикси с Хахакси исчезли так же внезапно, как и появились. И тут я почувствовал, как сильно проголодался, так подействовало на меня волнение, выгнувшись дугой, я встряхнул свою изумительную шубку и предложил дамам отужинать вместе со мной.
«О-го-го! С превеликим удовольствием!» - завопила Вишенка от восторга подпрыгивая словно мячик, подхватывая с пола свои ужасные башмаки. Я вопросительно посмотрел на Кукси, она жеманно закатила глаза и вздохнув, проворковала: «Что же, пожалуй, я присоединюсь к вам... Несколько глоточков аромата горячих сливок с ванилью и шоколадом мне, пожалуй, не помешают...»

Вишенка, крепко прижав к груди башмаки, полетела впереди меня, напевая какую-то глупую песенку, я последовал за ней, бесшумно ступая бархатными лапкам, гордый, пышный и великолепный, словно фрегат под всеми парусами. А на моем, высоко поднятом хвосте. словно флажок на мачте, безвольно болталась худосочная Кукси.

Из кухни, волшебными облаками с райских островов плыли аппетитнейшие  ароматы. Они игриво щекотали мой розовый, как мармеладка носик и, подражая мартышкам, строили смешные рожицы. Кукси вдруг завибрировала на моем хвосте, как гитарная струна и резво рванула вперед, рассекая воздух своим худеньким тельцем, словно кинжал, кусок шелка - вжик! - и она исчезла за дверьми кухни. «Ого! Вот это скорость! Ну, а Вы, сударыня, не спешите?» - я вопросительно посмотрел на пыхтящую малышку. - «Еще не проголодались?» «Проголодалась, еще, как проголодалась» - она смущенно улыбнулась уголками маленьких пухленьких губок: «Я так высоко и быстро не летаю - я толстенькая...»


В огромной кухне было тепло и уютно. В камине весело потрескивали поленья, буйное пламя окрашивало стены в золотисто-розовые тона и любовалось своим отражением в старинной медной посуде, с любовью, развешенной по стенам несравненной Нямси. «Дорогие дамы, - торжественно начал я, - позвольте угостить вас скромным ужином и предложить...» Но договорить мне не дали. «Не надо угощать, не надо предлагать, мы сами, мы все сделаем сами» -хором завопили девицы. Я не успел даже мяукнуть, как Кукси нырнула в ароматное облако, опутавшее стоявшую на столе серебряную кастрюльку, с горячим шоколадом. Увидев это, Вишенка взвизгнула и, семеня по воздуху толстенькими ножками, помчалась к трехметровому, сияющему малиновой эмалью холодильнику, умудрившись при этом, споткнуться о мой гордо поднятый хвост. Я пожал плечами и направился к своим любимым китайским мисочкам, стоящим на специальной подставке для кошачьей посуды. Сладко вздохнув, я принялся за куриную котлетку  затем откушал две котлетки из лососины, гусиные шейки, нафаршированные рисом, луком и чудеснейшей, тающей на языке печенки, сваренной в густых сливках с нежнейшим зеленым горошком! На сладкое был гоголь-моголь и молочный кисель, присыпанный шоколадно-кокосовой стружкой. Облизнувшись, я стал лакать чистейшую минеральную водичку - ах, Нямси! Чудесная добрая королева кухонного королевства! Виват тебе, повелительница сковородок и кастрюль, соковыжималок и тостеров, миксеров и микроволновок, чашек, ложек, тарелок, вилок и супниц! Виват тебе, обладательнице доброго сердца и умелых рук! Ну что во всем замке можно сравнить с этой теплой, родной кухней, пропитанной всевозможными, мыслимыми и немыслимыми ароматами и приятными запахами! - волшебным праздником для моего замшевого носульки, нежно-розового, словно пятка ангелочка! От прилива любви к самому себе я расчувствовался и глубоко вздохнул. Но что это? Я вздохнул второй раз и с шумом втянул теплый воздух кухни. О, ужас! О, кошмар! О, страшный сон! Воздух не пах! Абсолютно ничем не пах! Невероятно! Поразительно! Засопев, словно паровоз, я швращал головой вправо и влево, но, увы! Чуткий носик уловил только запах засыпающего огня, догорающих дров, средства для чистки серебра и мытья фарфора, пахло кипяченой водой и горячим крахмалом... Но позвольте, куда же исчезли все вкуснейшие ароматы, которые еще десять минут назад весело хулиганили, расплываясь и клубясь, дразня и соблазняя? «Караул!» - обессилевши после обильного ужина, прошептал я. «Караул! Кто украл ароматы? Куда они пропали?» чОни не пропали, любезный мессир кот! Я... их скушала,» - сияя лунным светом, нежно пропищал,оказавшаяся рядом Кукси. - «Не так уж и много их было, на одну понюшку! И, увидев мою вытянувшуюся от изумления морду, успокоила «Не стоит так волноваться, прелестный  мурлыка,  они  были  совсем  не  калорийными,  скорее диетическими". Она кокетливо захлопала ресницами -
«Впрочем, это совсем не интересно! Лучше скажите, как Вам нравится мое новое платье?»Новое? Боже правый, и когда это она успела переодеться? На худышке было тяжелое платье из черной парчи, густо затканное мелкими золотисто-зелеными листочками-цветочками, словно пруд, затянутый ряской, а на нем, пышными розовыми лотосами расцвели атласные банты - на рукавах, под грудью на золотой паутине кружев. Я молчал. Красавица забеспокоилась: «Вам не нравится? А посмотрите, какие у меня туфельки?» - из под юбки юркой мышкой выглянула ножка, обутая в туфельку темно-зеленого атласа, длинный носок которой украшали серебряные колокольчики, словно букетик лесных ландышей. «А шляпка? Правда прелесть - чудо, что за шляпка!» - чуть не плача допытывалась Кукси, теребя тоненькими пальчиками громадный батистовый платок, щедро украшенный вышивкой! Я насмешливо фыркнул. На золотистой головке привидения красовалась высокая остроконечная шляпа, такая же болотно-лягушистая, как и платье, а с острой верхушки до полу спускалась голубоватая, как дымок костра вуаль, прикрепленная розовым бантом-лотосом с золотой стрекозой-брошью.
«Ну и зачем все это?» - неприязненно спросил я, - «Какая от этого польза?»

От  возмущения  малышка  порозовела  и,  опустившись  с  кованого светильника на пол сердито нахмурилась. А от хвоста какая польза? Хвост зачем?

От неожиданности я сел! - «Хвост это красиво!» Кукси ехидно усмехнулась.



Хвост это полезно! Им можно обмахиваться, словно веером, укрываться как одеялом, или сливки взбивать, когда, например, испорчен миксер... - окончательно растерявшись, оправдывался я. - В конце концов, он мой друг и я очень его люблю! Обидевшийся было хвост воспрял духом, и гордо взметнулся вверх, словно громадное страусовое перо! Неожиданно наш спор был прерван странными звуками, доносившимися из глубины кухни. «Чаф-чаф, хрюки-хрюк, ням-ам-чаф! Чмок-чмок-чмок-! В воздухе раздавалось басовитое урчание, я осторожно выглянул из-за стола и замер, пораженный увиденным. дверца огромного холодильника была открыта, все его содержимое громоздилось на полу словно аппетитнейшие сокровища пещеры Али-бабы! А в центре всего этого великолепия сидела мордатенькая Вишенка, словно ожерельем украшенная гроздями копченых сосисок и колбасок! Маленькие вишневые губки, так умилявшие меня, вдруг растянулись от уха до уха и и в огромную пасть аппетитно булькая полились бульоны - мясные, рыбные и грибные. Орудуя огромным половником словно ложкой, Вишенка, зачерпывала густой и нежный соус с шампиньонами и одним движением языка, жмурясь
 от удовольствия, опустошала его! Следом за соусами пришла очередь трюфелями банкам с фуа-гра! «Одна, две, три, четыре, пять...» - словно зачарованный считал я, пожирая взглядом летящие в угол пустые банки.

«О-го-го! Мне это совсем не нравится! Это не Вишенка, а Хрюкси, Жракси, Объедакси какая-то!» - строго произнес я. «Ха-фо-со! Е-я-ви-ся! Е-не. Я-юк-си!» - с набитым ртом размахивая руками, завопила вдруг девчонка. «Что?» - я удивленно посмотрел на Кукси.

Она сказала: «Хорошо», мне нравится, теперь я Хрюкси!» - перевела смущенная Кукси. «Отсутствием аппетита она явно не страдает», -заметил я, наблюдая как в бездонной пасти исчезает последние куски торта с апельсиновым кремом и прослойкой из зеленого мармелада. -«Как же дошла она до жизни такой, привиденьистой? Смерть от голода ей явно не угрожает!»

«И не угрожала! Наша Вишенка, стопроцентная принцесса и дочь короля!» высокомерно задирая бледненький носик-хоботок, объявила Кукси. Пусть малышка подкрепится немножко, а я расскажу вам ее историю. И не дождавшись моего согласия, нежная Кукси зашуршав парчовым подолом по каменным плитам пола, удобно уселась у камина в любимое кресло лорда Макинтоша и начала рассказ. «Наша Вишенка была младшей дочерью в семье короля, и при крещении ей дали имя Мария-Люси-Брунгильда-Кристина-Юлиана-Августа-Мишель-Анжелика-Флоранс-Доменик-Сен-Лис! «Простите сударыня», - прервал я Кукси, «а как Вас величала матушка? Кукси дернула плечиком, и удивленно подняв тоненькие бровки, протараторила на одном дыхании : «Сен-Лис-Доменик-Флоранс-Анжелика-Мишель-Августа-Юлиана-Кристина-Брунгильда- Люси-Роза-Анна-Изабелла-Агнесса-Луиза-Мария, а как же еще? Я тоже королевских кровей!» И она продолжила свой рассказ:»Как и все принцессы, наша Вишенка была веселой, капризной и прехорошенькой девчонкой, к тому же весьма ленивой, но доброй. И когда все другие принцессы и знатные дамы вышивали шелками цветы и птичек, расшивали золотом и серебром тяжелые восточные атласы, ткали прекрасные гобелены с нравоучительными сценами из жизни святых, младшая принцесса занималась сочинительством рецептов всяких и необычных яств, когда же король со свитой отправился на охоту или на бал, малышка мчалась на кухню и подобно нашествию неверных, опустошала королевские кладовые с аппетитом сказочного великана. «У королевской дочери и аппетит королевский!» - грозно хмуря брови, пресекал даже робкие попытки пожаловаться на принцессу, король. Так и жили, пока однажды, прекрасным августовским днем, плотно отобедав, принцесса не вышла в сад. Небеса голубели и сияли в узорах солнечных нитей, словно платье королевы расшитое золотом. «Ах, хорошо-то как!» - подумала принцесса, направляясь по усыпанной гравием дорожке в глубине сада.
 Солнце припекало, принцессе захотелось пить. «Где-то здесь должен быть фонтан, из него и напьюсь», - лениво подумала она, сойдя с тропинки и бредя по густой траве к фонтану. Вода была холодной и сладкой, прихлебывая из сложенных ковшиком ладошек, девчонка зажмурилась от удовольствия, и в этот самый момент что-то пребольно ударило ее по носу! «Ой! Что такое? Кто посмел ?ч Она сердито оглянулась - но никого не было, только легкий ветерок гулял в кустах крыжовника, да монотонно жужжали пчелы, кружась под невзрачными беленькими цветами клевера, а в чаше фонтана плавала крупная, с грецкий орех вишня! Она была ароматна и свежа, принцесса сжала ее зубками, и сладко-кислый сок брызнул на язычок. Зажмурившись от удовольствия, она перекатывала во рту сладкую вишневую косточку, мечтая о полной корзине вкуснейших плодов. Но вишенка была только одна, а носик болел и потихоньку распухал. Принцесса взяла висевшее на поясе на золотой цепочке в оправе из драгоценных камней зеркальце и поднесла к лицу. Конечно же, толстенькая мордашка не уместилась в серебристом отражении маленького зеркальца, но распухший носик наливался багрянцем, уже блестел лакированной вишней! «И-и-и!» -завизжала принцесса, но не от возмущения, а от восторга - прямо за спиной она увидела высоченное дерево, усыпанное ароматными плодами. Крутанувшись волчком, толстушка подскочила к дереву. Увы, ее ждало разочарование - все плоды на нижних ветках были червивыми! От неудачи хотелось плакать долго и громко, в носу защипало, рот поехал куда-то в бок, к уху, и принцесса басовито заревела.



«Ах, Ваше королевское высочество! Не надо плакать, Ваше горе не горе, оно легко поправимо», - из кустов вышла дочь дворцовой птичницы, и постоянно теряя деревянные башмаки, подошла к принцессе.

«Это как?» - шмыгая распухшим носом, спросила у нее королевская дочь.

Очень просто! Залезайте на дерево, да и ешьте все, что Вам нравится и сколько нравится - чем выше ветки, тем слаще вишенки! А что бы было удобней карабкаться наверх, мы можем поменяться платьями! Принцесса подумала и согласилась - сказано - сделано! И уже спустя десять минут она весело карабкалась вверх.

«Как удачно все, получается!» - радовалась принцесса, пробуя вишенки. «И в самом деле, нет ни одной червивой». Она скривилась  -«зато невероятная кислятина! Но и это не беда! Не зря же я поменялась платьем с девчонкой! Ах, как удобно и легко! Ни каких тебе шнуровок, ни шлейфов, ни ужасных нижних юбок, которые вечно путаются под ногами, не говоря уже о каблуках, подворачивающихся в самый неподходящий момент. А уж как тяжела парча и бархат, атлас и золотые кружева! - Принцесса выплюнула косточку и ловко полезла вверх, засунув большие деревянные бащмаки в карманы передника.
И чем выше она поднималась, тем крупнее и слаще были ягоды. «Хорошо-то как! Век бы отсюда не слазила! Так и жила бы среди солнца, листьев, ягод и теплого ветерка! Ни кто не лезет с нудными нравоучениями, не выспрашивает, сколько я съела и чего! Малышка вздохнула и набила полный рот сочных, сладких, спелых до черноты вишен. А дальше будет еще хуже! Вот подрасту и выдадут меня замуж за какого-нибудь старикашку-короля, который уморил своей скупостью уже не один десяток жен и будет этот скупердяй считать каждый глоток воды, каждое полено дров, а кормить меня станет сухими, заплесневелыми корочками. Принцесса выплюнула косточки и полезла еще выше! «Как здесь тепло и солнечно, птицы поют краше, чем лютни, флейты и виолы придворных музыкантов, никуда я отсюда не слезу, вон еще сколько вишен! Земля осталась далеко внизу, но принцесса этого не замечала, легко, как белка, прыгая с ветки на ветку и наслаждаясь сладостью ароматных плодов.
Но что это? Неужели я залезла выше облаков? Как интересно! Принцесса огляделась и от изумления открыла рот - так вот она какая твердь небесная! Серебристо-белая и... - принцесса вытянула руку вверх - не достаю совсем немножко! Но это не беда, ветви, как ступени лестницы, шагать по ней одно удовольствие, шаг, другой. Третий и я на небесах. Лезть пришлось в сплошном тумане, не вернуться ли назад, испугалась малышка, но в этот момент ее кудрявая головка вынырнула и плотной серебристости густого тумана, а еще через пару секунд она уже брела по щиколотку в странной теплой и пушистой травке необычного голубовато-розового цвета, а в двух метрах от нее, на берегу хрустально-чистой говорливой речушки рос волшебный по красоте сад!

«Ах!»   воскликнула    принцесса    и    придерживая    тяжелые,

выглядывающие из карманов передника башмаки, вприпрыжку помчалась к чудесному саду. Заскрипели кованые ворота, пропуская незваную гостью и звонко клацнув зубами замков, захлопнулись за ее спиной. « И куда же это я попала? К Карабасу-Дерибасу или Синей Бороде? А может к Людоеду- Мармеладная Душа? Он обязательно меня съест, я вкуснее мармелада и шоколада, пастилы, зефира, миндальных орешков и карамелек с вишневым ликером! И маленькая принцесса заплакала громким бархатистым басом, размазывая слезы по щекам, измазанным вишневым соком. Ей вдруг вспомнились рассказы нянюшки о драконах, людоедах, ведьмах и колдунах, жутких зеленобородых водяных и коварных русалках. «И все они, абсолютно все, больше всего на свете любят лакомиться маленькими принцессами» - многозначительно поднимая вверх палец с золотым наперстком, каркала старушка. Надо срочно куда-нибудь спрятаться, а когда наступит ночь, убежать назад, к вишне и спуститься вниз, в родное королевство! Она утерла слезы и пошла по золотой дорожке вглубь сада, выискивая  дерево поудобнее.
 А может быть здесь живет и не людоед какой-нибудь, а симпатичный принц с хорошим аппетитом, мы бы с ним прекрасно поладили!» - и она, задрав голову, залюбовалась яблоками, сияющими на солнышке лакированно-красными бочками. Это же надо, какое чудо чудное, диво дивное, листьев на яблоне почти не видно, все сплошь одни плоды, а это что такое? Неужели груши? Никогда не видела таких, словно из меда отлитых! Сказка, настоящая сказка! - маленький фонтан из разноцветных леденцов был наполнен апельсиновым морсом, а вокруг него росли кусты с толстыми, бархатно-зелеными листьями, уставленными блюдцами со спелыми ягодами земляники. Вот это ягоды, каждая с грецкий орех! Принцесса робко взяла самую большую, упругую, в мелких блестящих точечках-семенах и оглянувши, положила в рот.



«Приятного аппетита!» - донеслось откуда-то сверху. Там, на развесистых ветвях сидела стайка голеньких нежно-розовых малышей с крылышками из цветных перьев. «Ой!» - сконфузилась принцесса, «извините, что без спроса, но я взяла только одну ягодку!» Маленький толстячок с изумрудно-зелеными крылышками замахал ручками: «Что Вы, что ВЫ, прекрасная принцесса! Кушайте на здоровье!» В тот же миг к ней подлетели Два малыша и стали угощать самыми ароматными плодами. «Попробуйте  это», - предлагал малыш, хлопая малиново-розовыми крылышками, осыпая с перьев золотую пыльцу. «А еще лучше, вот это!» - вторил ему непоседа с лазурно-голубыми крыльями, подсовывая под распухший носик принцессы покрытый бархатистым пушком персик. «Нет, нет, нет! - Всего вкуснее наше райское варенье, с райским вкусом, райским ароматом из райских яблочек!» - пищал самый маленький толстячок с белоснежными крылышками в россыпи золотистых лютиков. «Вкуснотища!» - облизывая пальчики, похвалила принцесса. - «Но только почему варенье «райское»? малыши дружно захихикали: «Да потому, о прекраснейшая из принцесс, что варенье это сварено в раю» - важно пояснил ангелочек с черными, в крупный белый горох крылышками. «Так я в раю?» «Ну да! В самом настоящем раю!» «Вот здорово! Если это рай, то бояться мне нечего, погуляю по саду до вечера и вернусь домой! И малышка отправилась на прогулку. Сколько вкусных чудес ожидало ее в парке! -- Марципановые деревца, словно снежным инеем покрытые белоснежной сахарной пудрой, горы миндальной халвы с шоколадными гротами, беседки из мармелада и рахат-лукума, леденцовые мостики зеленые, красные, золотисто-желтые, перекинутые через спокойную, ленивую речку малинового сиропа, а на берегу очень холодного озера арбузового сока гордо красовался пряничный дворец с крышей из засахаренного миндаля и балконами из грильяжа в шоколаде! К вечеру, от постоянного жевания сластей у принцессы заболели челюсти, и она уже не могла даже смотреть на сладкое. Ну, вот! Теперь пора возвращаться домой, отец-король с придворными уже, давно вернулись с охоты, на кухне жарят
нежнейшее мясо, поливая его вином, настоянном на душистых травах и аромат плывет из кухни, заставляя забывать обо всем на свече! Принцеса облизнулась и побежала искать выход из волшебного парка. «Ах, куда же Вы? Ах, постойте!» - разноцветная стайка ангелочков закружилась над ее головой. Принцесса нахмурилась: - Хочу домой, ведь уже вечер, меня ищут, волнуются! И вообще, я очень соскучилась по маме-королеве и сестричкам-принцессам! « - принцесса всплеснула пухленькими ручками «Я очень, очень их люблю!» Ангелочки удивленно переглянулись: «Если Вы так любите своих родителей и дом, то как Вы оказались здесь?»

-         Я вскарабкалась на дерево, ну и лезла, лезла, лезла, вверх, пока не
оказалась здесь!

-         А зачем же Вы лезли на дерево?

-         За вишенками!

Ангелочки переглянулись и опустились на ветви развесистого дерева стайкой печальных птичек:

-              Ах, глупенькая, бедная вишенка! Увы! Но на земле тебя уже никто не ждет! Ведь с того самого момента, как ты забралась на небо, прошло уже двести лет!

Горько и долго плакала бедная принцесса, носик распух еще больше, глаза превратились в узенькие щелочки, а ножки, обутые в громадные деревянные башмаки, стояли в огромной луже из слез, от расстройства ей опять захотелось есть!

-         Яблоко? Грушу? Медовый пряник? Сливы в шоколаде? - предлагали
услужливые малыши.

-         - Нет, нет, нет! Я хочу отбивную, хочу котлетку, хочу большую миску
холодца  и  толстую,  жирную,  перламутрово-пряную  селедочку! рыдала принцесса.

Ангелочки окончательно расстроились - увы! На райских деревьях не росли ни котлетки ни маринованная селедка!

-         Не плачьте,  пожалуйста, мы подарим тебе  цветные крылышки, -
пообещали малыши.  Принцесса всхлипнула еще раз и замолчала.«Крылышки,это очень хорошо! Еще ни одна принцесса не могла похвастаться таким украшением, но только пара крылышек меня не поднимет в воздух даже на сантиметр, я же толстенькая!

-         Мы подарим тебе две пары, выбирай любые, только не плачь!

Принцесса подошла к дереву, словно флагштоками увешанному разноцветными крылышками, и выбрала себе четыре самых ярких -малиново-розовое,   бирюзовое   с   золотыми    крапинками,   нежно-сиреневое с бриллиантовой пыльцой и золотое, словно луч утреннего солнца!

-              Ну вот! А теперь Вам придется, все-таки, вернуть меня на землю! Это в ваших же интересах, иначе, через неделю или две, я съем все что
только можно!
Ангелы забеспокоились и посовещавшись, показали принцессе дорогу на землю:

-              Возвращайся, милая Вишенка и не забывай нас! Они расцеловались,наполнили   полные   карманы   передника   принцессы   конфетами   и засахаренными фруктами и, взмахнув крылышками, опустили ее на землю, в родной замок. Там она и стала жить, только... привидением!Закончив свой рассказ Кукси всхлипнула и прослезилась. «Ну, вот, сейчас опять начнет кукситься», - недовольно подумал я, глядя на сморщившееся личико Лунной Леди. Вдруг раздался страшный грохот. О, мои кошачьи боги! За время рассказа прожорливая девчонка опустошила один громадный холодильник и принялась за содержимое второго. Вылетавшие жестянки с солениями и вареньями громыхали, словно колонна танков на булыжной мостовой! И снова я стал свидетелем фантастического зрелища - маленькие розовые губки принцессы Вишенки, словно по мановению волшебной палочки, растянулись и превратились в пасть от уха до уха, в недрах которой исчезали маринованные огурчики, соленые помидоры, оливки, кабачки, острая баклажанная икра, пылающий желто-оранжевым цветом сладкий болгарский перец.

-              О-го-го!» - только промолвил я - «А живот не заболит?»

Принцесса, набив полный рот, отрицательно замотала головкой в пышном ореоле кудрей:»Пусяка е, пусяка хрю-хрю-хрю!»

-         Что она сказала? - поинтересовался я.

-         Пустяки все это, пустяки!» - перевела Кукси.

«Ой!»- вдруг вскрикнула Хрюкси, - «да тут еще три литра сгущенного молока и чудесный шоколадный бисквит с малиновым джемом... и бублики с маком! Меня что-то после солененького на сладкое потянуло! Начну-ка я, пожалуй, вот с этого апельсинового варенья! Она схватила липкими от сгущенки, ручками, шестилитровую банку и разинув ненасытную пасть начала лить туда ароматную оранжевую массу, похрюкивая и причмокивая от удовольствия, а над озерцом пролитого варенья, словно пчела зависла нежная Кукси, шурша парчовыми юбками и жеманно повторяя: «О, какой божественный, неземной аромат! Нектар богов, души услада!»

Я потянул носом воздух - не пахло абсолютно ничем! «Прекратить немедленно это безобразие!» - прорычал я и зашипел, как капельки воды на раскаленном утюге. Кукси плавно спикировала на стол, а Хрюкси застыла, так и не донеся до рта недоеденный бублик. Безобразие! Бедный лорд Макинош, так вот куда пропадают его продукты! Никаких средств не хватит прокормить таких нахальных обжор!

-              Я всегда знала, что коты жадины, но от Вас, мессир кот, я такого не
ожидала!» - пропищала Кукси.
- Я не жадный, я разумно-экономный! И почему это добрый лорд Макинтош должен кормить всяких, никому не нужных дармоедок, да еще с таким крокодильим аппетитом?! - - Расходы на привидений, заложены в бюджет по содержанию замка, мы -его достопримечательность! Не каждый лорд может похвастаться тем,что в его фамильном гнезде живут аж два прекраснейших привидения!
"Нельзя скупиться на чувства!!!" - носик тощенькой Кукси порозовел от возмущения,   а   вуаль   на   шляпке   встала  дыбом,   словно   шерстка рассерженного кота! «
Я на чувства и не скуплюсь, кому они нужны, ваши чувства? Они не стоят даже хвостика дохлой мышки! Так что оставьте их себе! А вот продукты пардон, мадам, денег стоят! - я погрозил им своим пушистым кулачком.
Ах! Так вот Вы какой! Так значит Вы так? Вы так с нами? С нами, которые любили его больше всею на свете, больше пудры, духов, роскошных вееров из страусовых перьев, хрустальных башмаков и горностаевых накидок, золоченых карет и ...твердокопченой колбаски

-              басом продолжила завывания Кукси расстроенная Хрюкси.Ладно, ладно! Любят они меня, как же! Это, милые дамы, еще и доказать надо! Доказать? - Привидения растеряно переглянулись. - Зачем доказывать,разве Вы не помните, как мы укрывали Вас холодными ночами пуховой перинкой, как пели, причем на кошачьем языке, колыбельные песенки,когда Вы, маленьким котенком, не могли уснуть от слез и тоски по
маме-кошке!?Мур-мур-мур! - ехидно передразнил я их- Представьте себе, не помню!
 

Да? А кто, тогда вытащил Вас из аквариума, когда Вы, пятимесячным котенком, вздумали вдруг половить рыбку? Кто  вытащил  Вас из холодильника,   куда   Вы,   мессир   кот   залезли    по   собственной неосмотрительности? Может быть Вы забыли и то, как мяукали два часа, прося о помощи, повиснув на шторе в розовой гостиной? Я все вспомнил, и от стыда мой нежный носик покраснел, как помидор,а верный друг - хвост пренеприятно шлепнул меня по попе и тогда я рассердился еще больше! «Вон отсюда, подлые вруньи, нахальные жадины, глупые обжоры! Вон!». «Лучше быть глупыми обжорами, чем неблагодарным, злым котом! Да и не обжоры мы вовсе, кушаем только  в полнолуние»...
Кукси всхлипнула        по   ее   нежному,   прозрачному   личику   капельками хрустального дождя, текли слезы. Жадина! Пожалел корочку хлебца для сиротинушки», - шмыгая носом,басовито вторила ей Хрюкси.
-Вон! Я сказал вон - дармоедки!» - как-то совершенно по-поросячьи взвизгнул я.В   кухне  стало  тихо  и  только  серебряные  колокольчики   на башмачках Кукси зазвенели жалобно, словно заплакала, и Лунная Леди,
взяв за ручку Вишенку, сгорбившись, словно от удара, уныло побрели прочь. Проходя мимо, Вишенка, испуганно посмотрев на меня, смущенно опустила реснички и положила на край стола надкушенный бублик.

«Брысь! Брысь отсюда», - снова взвизгнул я, и привидения, подойдя к каменной стене, бесследно растворились в ней, словно кусочки сахара в горячем чае. В погасшем камине что-то зашуршало и к моим лапам выползла похожая на кусок сахарной ваты девчонка в ярко-розовом платьице. Я сразу узнал ее - это была госпожа Лесть. Ласково щуря похожие на изюминки глазки, она пропела мне прямо в лохматое ушко: «Вы просто неповторимы, бесподобны, изумительны, обворожительны и блистательны! Как изящно Вы разделались с этими обжорами! Я так боялась, что девчонки меня слопают, ведь я лесть, такая сладкая лесть!» - она самодовольно улыбнулась. - «Правда, она горькая , правду никто не любит, а я слаще меда, меня обожают все, но Вы, бесподобный мессир кот, клянусь тонной молочного шоколада, не нуждаетесь в моих комплиментах!» И пробормотав: «Какой хвост, а усы-то, усищи, а кисточки на ушах, как у рыси, сплошной восторг!» - исчезла под плинтусом, словно мышка в норке.

Я вздохнул: «Что-что, а уж цену-то я себе знаю! Но все равно приятно!» В кухне стало холодно, я выпил чашечку остывшего кофе, выкурил сигаретку и отправился спать. Уже закрывая двери я взглянул на недоеденный бублики сердечко тоскливо сжалось: «Вот хвостатый дурень, развоевался и с кем спрашивается? С беззащитными девчонками! Почему так холодно? Лапы заледенели, гулявшие в коридоре сквозняки ершили шерстку ледяными пальцами. Я открыл лапой дверь и нырнул в темноту пустынного дома. Тишина и мрак - я был совершенно один в громадном дворце. Во всех громадных пустынных залах и галереях, коридорах и лестницах, во всех четырехсот семидесяти семи комнатах холод и сквозняки играли в прятки с госпожой по имени Одиночество. Я вздохнул и поджал замерзшую лапу. Конечно, протопить весь дворец невозможно, в холодное время жарко было только в пяти-шести комнатах, во всех же остальных поддерживалась температура, необходимая для того, чтобы уберечь картины и шелковую обивку стен, бесценную мебель, ковры от плесени и сырости. Но сегодня, похоже дворец промерз насквозь. Меня никто не любит, обо мне все забыли! «Мяу!» - печально сказал я мутное серебро волшебного зеркала отразило одинокого понурого кота, никем не любимого, всеми забытого. Я прижал нос к ледяному стеклу, что это со мной происходит? Раньше мордочка моя была круглой, как бублик, а теперь как бублик... надкушенный! Я вспомнил беззащитно-растерянные глаза Кукси и обиженную Хрюксии от отчаяния и стыда замотал головой. Глупый, самовлюбленный, жадный фуфырька! Я снова посмотрел на свое изображение - с курением надо прекращать, вон, уже и усы пожелтели от никотина! Холод пробирал до костей,ветер завывал, ломился в двери и окна, залепляя снегом дрожащие
от страха стекла. «Так и заледенеть недолго», - думал я, глядя как мое дыхание превращается в белое призрачное облачко - лапы и хвост я почти не чувствовал, носик совсем заледенел, ушки покрылись изморозью. Кто же отогреет брошенного всеми кота? В отчаянии я бросился в китайскую гостиную к моему другу дракону. Но он крепко спал от  холода, свернувшись в клубок и ощетинившись всеми своими шипами, колючками и гребнями от мощного храпа шелковые кисточки трепетали, словно флаги на ветру, заглушая все звуки, увы! И мое робкое «Мяу» тоже! «Мяу! Мяу!» - все напрасно! В отчаянии я встал во весь рост и нежно погладил шуршащий шелк платья принцессы. «О, прекрасная принцесса из далекого сказочного Китая! Прошу, пожалей глупого кота, возьми на руки, укрой своими роскошными шелками, согрей и успокой!» Но принцесса тоже спала, и темные полукружья ресниц бросали черные тени на бледные щеки. Спал громадный конь, спали вазы и разноцветные птички на шелке обоев, а я замерзал и что бы хоть чуточку согреться со всех четырех лап бросился в спальню моей милой Флокси. Увы, там ждал меня все тот же холод! «Брошенный, забытый, никому не нужный - злобно бормотали красавицы-куклы в пышных локонах и роскошных платьях. «Нас тоже сначала любили! Баловали! Наряжали! Спать укладывали! А потом бросили в этой комнате!»
Но я уже не слушал, свернувшись тугим кренделем, попытался согреться и уснуть, пусть если и замерзну, то во сне! Ветер по прежнему завывал в черном парке, сквозь сон я слышал, как трещат под ударами ветра стекла, и ветви деревьев под холодным снежным нарядом.

«Я, наверное, уже в кошачьем раю!» - мелькнула сонная мысль, и я окончательно проснулся. В дальних комнатах второго этажа гудел пылесос, заглушаемый басовитым голоском болтающей по телефону Хахакси: «А вот у нас, так вообще ужас что было! Ночью полностью отключилось отопление! И во дворце и во флигеле для прислуги! Ерунда! Какие террористы! Просто мистер Робей хлебнул слишком мною рома и вместо того чтобы включить отопление на полную мощность, совсем отключил! Теперь будет постоянно ходить с отмороженным сизым носом и прощай, знаменитое разноцветье!» «Ерунда!» - лениво подумал я - нос оттает, и снова будет радовать нас способностью менять цвета». «Мурр!» - я потянулся и приоткрыл левый глаз - спальня была залита солнцем, а иней на стеклах казалось, был облит золотистым сиропом. Красавицы куклы с нежным румянцем на фарфоровых лицах неподвижно смотрели куда-то мимо меня холодным стеклянным взглядом. А вот, сейчас ка-а-к распушусь, ка-ак выгнусь дугой, а потом прыгну, зарычу совсем по тигриному и лапой, лапой, по глупым фарфоровым мордочкам, так расчешу когтями шелковые спиральки кудрей, что станут они похожи на старый парик.


Нямси! Куклы побледнели и прикрылись пышными веерами! Нежные, словно хрустальные перезвоны, украшения фарфоровых прелестниц от страха засверкали праздничным фейерверком! Но я уже не сердился, укрытый теплым шотландским пледом. Я снова задремал. «Стоп! Но вчера ночью, когда я засыпал, пледа еще не было! Ох, уж эти мне Хихикси и Хахакси! Легкомысленные, но такие добрые и заботливые!» Дверь приоткрылась, впуская вышеупомянутых особ, вооруженных швабрами, пылесосом и сотней бутылочек в ярких блестящих этикетках - для ухода за старинной мебелью.

Ой!

Аи!

Хи-хи!

Ха-ха!

Хи-ха, хи-ха, ха-ха-ха, хи-хи-хи! Я ласково им улыбнулся. Вот он где! Я же говорила... Я тоже говорила...

Что ни чего с ним не случится, вон, даже плед где-то раздобыл, а Нямси вся обеспокоилась, что замерзнет Киса, простудится...»- хором трещали девчонки с удивлением заглядывая свернутый вдвое клетчатый плед.

Я  вылез из-под пледа и распушился. Итак, совершенно ясно, что от холода меня спасли не эти две дурочки. Но кто? Кто? «Ну и котище же у нас, я таких никогда не видела! Правда, Хихикси?» «Совершенная,   правда,      Хахакси  Морда, во   уж   таким роскошным хвостищем можно чистить даже каминные трубы!» «Интересно, а сколько в нем живого веса? Он,  наверное, вкуснее кролика!»

«Конечно вкуснее! А какой мех! Вот бы такой воротник!» Я спрыгнул на ковер и строго, не мигая, посмотрел на болтушек. «Да мы пошутили, мы просто так, по глупости, простите нас, господин кот!» - заныла перепуганная Хихикси.

«Вы наша гордость!» - залебезила Хахакси Такой хвостатый, полосатый...»

«Вот уж дурочки, так дурочки! - хвостатый, полосатый, арбуз я что ли? Я - кот!» - сердито пофыркнул я, направляясь к двери. «Что это?» - я остановился и замер - горячая волна стыда захлестнула мое бедное кошачье сердечко - на ковре, смятым цветком лотоса валялся розовый бант с платья трепетной Кукси. Так вот кто пожалел меня этой ночью, вот кто позаботился об этом царственном хвосте, изумительных лапах, колдовских глазах... - мои привидения! Я увидел скомканный пакетик из-под чипсов и от отчаяния чуть не зарыдал! «Ну, неужели я злой и жадный? Нет! Грубый? Нет! Невежливый? Нет! Неблагодарный? Нет! Тысячу раз нет! Нет, нет! Но об этом знаю только я, а для всех других я теперь   не   Кис   Первый,   Мур-Мяуч   Великолепный,    а   самый
обыкновенный жадный котище, толстый хвостище! Какой ужас! Вдруг страшно захотелось закурить. Ах, да, я ведь бросил, усы желтеют, впрочем, о чем это я! Надо немедленно мчаться на кухню и мириться с добрыми малышками. Нырнув под кровать, и достав припрятанный там замшевый мешочек на шелковом шнурке, я надел его на шею. Побежал на кухню. Скорее, скорее, быстрее, быстрее! Я мчался, как золотая лань, что задние лапы пытаются обогнать передние, хвост указывал самую короткую дорогу, а сердце стучало: «Так, все так! Мо-ло-дец!» На кухне было пусто и тихо. В камине горел огонь. Я заглянул под стол - никого. В холодильник - никого! Хрюкси! Кукси! Где же вы? «И чего бы это я так орал, да еще таким отвратительно-пронзительным голосом» - ехидно зазвенел хрустальный графин в буфете из мореного дуба: «Брысь отсюда, а то все стекла потрескаются! Брысь! Брысь!» «А вы не вмешивайтесь, сидите на своей полке, так и сидите!» - я плотно закрыл двери в буфетную и бросился к громадной медной кастрюле, жившей в замке еще с 16 века: «Глубокоуважаемая матушка кастрюля! Вы такая добрая, вы такая щедрая, сжальтесь над глупым зеленым мурлыкой, скажите, куда спрятались Лунная Леди и принцесса Вишенка!»

-         А  вот и  не скажу!  Не скажу!       набатным  колоколом     прогудела Матушка Кастрюля - Не люблю я жадин, а ты жадина! Жадина!- Вот уж и нет! Просто я не люблю, когда без всякой пользы тратят такие дорогие и высококалорийные продукты! И вообще, столько кушать -
это обжорство!

-         А сам-то ты сколько трескаешь! Вон морда, в двери не влезет! - снова донеслось из буфетной ехидное дребезжание старого графина.

-         Вот именно! Моя морда - многим на зависть! Есть на что посмотреть!Потому что мне все идет впрок, все на пользу! От хорошего питания и усы растут всем на загляденье, пушистость повышается и гибкость вхвосте всем на диво! Тогда как у Хрюкси хвост даже не проклюнулся!А ведь столько слопала! О-го-го!  А уж о Кукси  вообще речи  нет!Слопала все ароматы и запахи, а где результат? Тут о хвосте и мечтать нечего, даже кисточки на ушах 'выросли, не говоря уже об усах!

-         Да уж! Кисточки на ушах совсем не помешали бы нашей бедной Кукси,а уж от хвоста не отказалась бы и я, - прогудела добрая толстуха кастрюля.  Беги   на чердак, там они! На чердаке седьмой северной башни.Поблагодарив и отсалютовав хвостом Матушке Кастрюле, я схватил трехлитровую банку земляничного варенья и, показав язык ехидному графину, помчался на чердак седьмой башни. Там было холодно и темно. Тусклой ртутью поблескивало старое треснувшее зеркало, отражая сидевшую в гамаке из паутины печальную Кукси. Я зашел и поздоровался: «А где Хрюкси?» Хрюкси висела под самой крышей в своем любимом деревянном башмаке и тихонько похрустывала чипсами. Увидев меня, привидения сильно побледнели.
Не бойтесь, я пришел мириться!       привидения побледнели  еще сильнее.
Нет! Нет, умоляю, не исчезайте! Простите меня, глупого кота, ради всех котят мира, умоляю, простите! Я принес вам подарки и хочу поблагодарить за теплый плед! Привидения переглянулись: Мы простые, бедные привидения, без усов и хвоста, куда нам до Вашего великолепия, о мессир кот! И подарки Ваши мы не возьмем, ведь нам нечего подарить Вам взамен! - и они засеребрились, исчезая, словно легкие летние облачка, гонимые ветром! Я упал на каменный пол и в мольбе заломил лапы: Простите! Умоляю, простите! Мне ничего от вас не нужно, ничего! Ах,нет! Мне нужны вы, ваша дружба и любовь, верность добрых сердец! А богатство? Ну что такое богатство? Мы богаты и счастливы только когда любим и любимы, а все эти мисочки, ошейники, кошачьи  домики... да разве это нужно мне? Нет, тщеславие людей и только...Мне   хватило   бы   и   нежного   поглаживания   спинки,   трепетного почесывания шейки, ласкового нашептывания в ушко. Много ли нужно простому коту, пусть даже и зеленому? Я горько заплакал и в тот же миг оказался в нежных прохладных объятиях моих красавиц! Ну и что  у них нет хвостов! - зато есть очень добрые и благородные сердца и ласковые ручки. Они целовали меня и гладили мою, ну совершенно очаровательную мордочку, а я лизал их шершавым язычком по  бледным   лысеньким щечкам. Вот беда! Ну не растет у них на мордах шерстка, да и все тут! Впрочем, ну и что! Пусть облезлые и бесхвостые, а для меня все равно, самые красивые и родные, потому что любимые! Довольно, хватит! - смеялись они. - Вы уже слизали с меня всю пудру своим язычком! - А мне растянули все локоны, а их так скучно завивать! Мы любим, любим Вас, мессир кот!Нет, довольно, никаких мессиров, просто Котя или Кис -меня так зовут! Ой, а что в банке? Неужели земляничное варенье?      Хрюкси  от восторга завертелась волчком и по локоть запустила пухленькую ручку в ароматную сладкую массу.       Хрюки-хрю-ки-чмок-чмок-чмок,  - раздалось по всему чердаку.А это тебе, - я развязал замшевый мешочек и протянул Кукси золотую розу  с бриллиантовой росой.  Роза закачалась,  осыпая тоненькие пальчики  девушки  разноцветными   капельками   сияющих  бликов, осыпающихся с изумрудных листочков и бриллиантовых росинок. Откуда у тебя это чудо? Я нашел это еще котенком у башенки Тамплиеров. Там была еще и подвеска из золотисто-медового камня и вот это, непонятно что, то ли подставочка для яиц, то ли хвостодержалка!
Я   вытащил   из  мешочка  странный  предмет,  похожий   на золотой стаканчик без дна и украшенный острыми, словно наконечники стрел зубцами.

И-и-и!  - вдруг восторженно завизжала Хрюкси и крутанув в воздухе мертвую   петлю,   спикировала   вниз,   разбрызгивая    вокруг   капли земляничного варенья. «Это  же  моя  корона!»  -  радостно  вопила она,   водружая  ее  на белоснежный, в роскошных кружевах чепчик. «А чем докажешь, чем?» - заскрипела что-то в углу и из-под зеркала выползла госпожа Жадность с горящими как у крысы глазами. Она зашуршала роскошной парчовой юбкой и поправила съезжающий на длинный подвижный нос завядший венок из лютиков. Я слизнул с носа капельку варенья и зацепив когтями кружевной воротник мерзкой жадины, вышвырнул ее прочь! Этой короне столько же лет, сколько и мне! Ее мне подарил дедушка, когда я родилась.  «Бедный дедушка,» - Хрюкси  вдруг зарыдала, оглушая вой, поднявшийся вновь пурги. «Бедный дедушка!   - его съел дракон, прямо на глазах у бабушки! А корона, вот, осталась! Рубин на зубчике - это замок, а бриллиант      город, все это мое приданное! И она снова всхлипнула. За окном бушевала метель, ветер, злобно завывая, швырял в дрожащие от холода стекла пригоршни колючего снега. Еще немного и появится госпожа Уныние, - мрачно подумал я, и гордо подняв вопросительным знаком хвост, предложил, - а не пора ли нам подкрепиться? И мы отправились на кухню - впереди, с полупустой банкой в обнимку летела в сверкающей короне толстушка Хрюкси, я шел, неслышно ступая бархатными лапками, а у меня на хвосте, привычно повиснув, с бриллиантовой розой на корсаже, болталась улыбающаяся Кукси.



Комментариев нет:

Отправить комментарий